Институт проблем современного общества (ИПСО)
http://i-pso.ru/2016/12/06/01-8/
Куратор: Киюцина Ольга, руководитель ИСПО
o.kiyutsina@yandex.ru, +7(921)954-36-12

06.12.2016

скачать доклад в pdf

ДОКЛАД
ФСИН: ФИНАНСИРОВАНИЕ УХОДИТ НА «ЛУЧШУЮ ЖИЗНЬ» ТЮРЕМНОЙ БЮРОКРАТИИ

В 2015 г. бюджет ФСИН превысил 300 млрд.руб. [1]. Это означает, что при общей численности «тюремного населения» в 650 тысяч человек бюджетные траты в расчете на 1 заключенного составляют почти полмиллиона рублей в год. Рост по сравнению с 2003 г. просто фантастический – почти в 10 раз.

В таких условиях можно было бы ожидать, что ситуация с содержанием, питанием, медицинским обеспечением заключенных должна кардинально улучшится. Однако в реальности этого не произошло. Дело в том, что основная часть бюджета ФСИН идет не на заключенных, а на сотрудников ведомства. Только прямые расходы на содержание персонала занимают почти 70% бюджета ФСИН. А с учетом расходов на обеспечение сотрудников жильем, а также других госзакупок, общие затраты на сотрудников достигают 75-80% в бюджете ФСИН.

Таблица. Расходы на ФСИН по разделам бюджета в 2012-2015 гг. (по исполнению)

Расходы на сотрудников растут опережающими темпами по отношению к затратам на осужденных. С 2012 по 2015 годы суммарные выплаты персоналу ФСИН увеличились более чем на 30%, расходы на социальное обеспечение персонала выросли почти в 1,5 раза. В то же время объем госзакупок, из которых и обеспечивается содержание заключенных, увеличился всего на 7%.

На этом фоне особо циничным выглядит заявление советника директора ФСИН Владимира Седых о том, что если сокращение бюджета уголовно-исполнительной системы продолжится, то это приведет к дефициту питания заключенных в колониях [2]. В условиях сокращения бюджета тюремное ведомство решило экономить не на сотрудниках, а на заключенных.

Данные о кадровом составе ФСИН не публикует, граждане РФ свободного доступа к такой информации не имеют. Однако в соответствии с международными обязательствами ФСИН приходится предоставлять информацию о состоянии национальной пенитенциарной системы в Совет Европы. Большой вопрос, почему для российских налогоплательщиков, на средства которых и живет ФСИН, информация по тюремному ведомству является закрытой.

Таблица. Кадровый состав пенитенциарных ведомств в России и Европе

Согласно данным Совета Европы, 22% персонала ФСИН (более 65 тысяч человек) – это тюремная бюрократия, работающая за пределами исправительных учреждений. То есть каждый пятый сотрудник ФСИН не появляется в местах лишения свободы или делает это крайне редко. В среднем по Европе на эту же категорию служащих приходится 15% сотрудников пенитенциарных ведомств [3]. Возможно, диспропорции связаны с тем, что в состав российского тюремного ведомства также входят уголовно-исполнительные инспекции (во многих странах Европы эти функции выполняют социальные службы). При этом за 10 лет число состоящих на учете в уголовно-исполнительных инспекциях России уменьшилось в 2 раза [4], а надзор за такими гражданами требует минимума ресурсов по сравнению с лицами, находящимися в местах лишения свободы.

В отчете Совета Европы также приведено сравнение структуры кадрового состава пенитенциарных ведомств в разных странах. Причем за основу для сравнения (за 100%) берется не общая численность персонала, а число сотрудников, работающих внутри пенитенциарных учреждений.

Таблица. Кадровый состав УИС в России и в среднем по Европе

Во ФСИН работает 29 тысяч медиков, т.е. в среднем 1 медик в расчете на 20 заключенных. В России на долю медицинских работников приходится 12,5% от общей численности работающих внутри учреждений сотрудников, тогда как в среднем по Европе этот показатель значительно ниже – 4,9% [3]. В то же время смертность в местах лишения свободы в России в 2 раза выше, чем в среднем по Европе. Коэффициент смертности на 10000 заключенных в России оставляет 61,6, а в среднем по Европе – 31,5 [3]. Таким образом, огромный штат медицинского тюремного персонала в нашей стране не обеспечивает ни должного лечения, ни спасения жизни людей, находящихся в местах лишения свободы. В том числе и тех, в отношении которых приговор еще не вынесен. При этом тюрьмы являются крупнейшим рассадником социальных заболеваний. Численность ВИЧ-инфицированных, содержащихся в учреждениях УИС в 2015 году составила 62 554 человека (почти 10% от общего числа заключенных), число больных активным туберкулезом – 23 745 человек [5] (4% от всех заключенных).

Образовательную деятельность и профессиональное обучение во ФСИН суммарно обеспечивает 25,6 тысяч человек, т.е. 11,1% от общей численности работающих внутри пенитенциарных учреждений сотрудников. В среднем по Европе этот показатель составляет 8,6% [3]. Всего на начало 2014/15 учебного года в общеобразовательных организациях при исправительных учреждениях зарегистрировано 75 658 осужденных, приступивших к обучению [5]. При том, что каждый 7‑й осужденный ежегодно проходит обучение, трудоустроится по полученной специальности бывшие заключенные не могут, что свидетельствует о крайне низком качестве полученного образования.

Почти 50% сотрудников, работающих внутри российских пенитенциарных учреждений (112 тыс. чел.) – «прочий» персонал [3]. В среднем по Европе на долю такого персонала приходится менее 17% сотрудников [3]. Поскольку ФСИН не предоставляет информацию о кадровом составе, доподлинно узнать причину таких различий не представляется возможным. Вероятнее всего, объявленная гуманизация системы наказания привела к тому, что в российском тюремном ведомстве появилось большое количество сотрудников, призванных заниматься исправлением преступников. Однако на практике «гуманизация» вылилась в катастрофическую ситуацию с рецидивной преступностью. К 2015 г. в России – почти 2/3 осужденных отбывали наказание повторно, в то время как всего десять лет назад таковых было менее половины [6].

Связано это с усилением карательного уклона в нынешней тюремной системе. Так, большинство «воспитателей в погонах» (сотрудников воспитательных отделов) искренне считают, что перевоспитать взрослого человека невозможно. Тем не менее, не стесняются получать зарплату за выполнение бесполезных функций.

Таблица. Число заключенных в расчете на 1 сотрудника в России и в Европе

А вот количество пенитенциарного персонала, то есть сотрудников, которые отвечают за режим и надзор, у нас почти втрое меньше, чем в среднем по Европе – соответственно 26% и 66% от общего числа работающих внутри учреждений сотрудников [3]. Среди европейских стран с числом заключенных более 10 тысяч человек Россия занимает 2-е место по уровню нагрузки на сотрудников режима и надзора: в среднем по Европе на одного пенитенциарного сотрудника приходится 3,6 заключенных, в России – 11,1 [3].

Сотрудники подразделений режима и надзора проводят с заключенными больше времени, чем другие категории тюремного персонала. Соответственно, их перегруженность негативно сказывается на всей системе исполнения наказаний и, прежде всего, на заключенных.

По состоянию на 1 ноября 2016 г. в уголовно-исполнительной системе работало 296 тысяч человек при численности заключенных 638 тысяч человек [7]. То есть в расчете на каждых двух заключенных в среднем приходится один сотрудник ФСИН. Это соответствует среднеевропейскому уровню и ниже, чем в Турции, которая занимает 2-е место после России по числу заключенных (там 1 сотрудник приходится на 3-х заключенных). При этом на всех уровнях ФСИН звучат жалобы на перегруженность и нехватку персонала, хотя в России тюремный персонал справляется со своими обязанностями по исправлению преступников несравнимо хуже, чем в Европе.

Характерно, что ФСИН крайне болезненно реагирует на заявления о необходимости сокращении штата. Хотя очевидно, что в условиях ожидаемого уменьшения численности заключенных из-за снижения уровня преступности и декриминализации отдельных уголовных статей, сокращение штата тюремного ведомства неизбежно. Более того, во ФСИН требуют еще и увеличения числа сотрудников. Согласно ответу, данному ФСИН по запросу Института проблем современного общества в августе 2015 г., «отказ от крупных исправительных учреждений с отрядным способом содержания в пользу создания компактных учреждений с содержанием в помещениях по 2-4 человека потребует еще большего количества обслуживающего персонала на одного осужденного» [8]. Аргументируя свою позицию, ФСИН откровенно манипулирует цифрами, а зачастую предоставляет и недостоверные данные: «в большинстве зарубежных стран соотношение численности тюремного персонала к содержащимся осужденным в среднем составляет 1 к 1. Так, в Германии на 1 заключенного приходится 1,22 сотрудника тюрьмы, во Франции — 0,87, на Украине — 1,7, а в Америке — 0,97» [8].

Одновременно с этим ФСИН делает вывод о том, что «гуманизация условий содержания заключенных находится в прямой пропорциональной зависимости от затрат на содержание и количества сотрудников, работающих в тюрьмах и колониях» [8]. Хотя практика доказывает обратное – чем больше денег вливается в тюремную систему, тем хуже становится ситуация.

На 1 ноября 2016 г. штатная численность персонала УИС, финансируемого из средств федерального бюджета, составляла 295 967 чел., в том числе аттестованных сотрудников – 225 284 чел. (кроме того переменного состава – 6 326 чел.) [7]. Из этих данных следует, что 76% кадрового состава ФСИН носит погоны. А соответственно, имеет большое количество финансируемых из бюджета социальных гарантий и льгот, а также право на досрочную пенсию, что также создает дополнительную нагрузку на бюджет. Естественно, больше всего «бонусов» от службы получает начальствующий состав, выполняющий административно-командные функции, а не простые сотрудники, работающие в учреждениях. Причем большое количество уголовных дел о коррупции в отношении начальства ФСИН в разных рангах свидетельствует о том, что эти «бонусы» далеко не всегда имеют легальную природу.

Остается открытым вопрос о том, для чего такое количество сотрудников в погонах ведомству, где более половины персонала не несет никаких рисков и тягот, связных со службой. Единственный разумный ответ – нацеленность на обеспечение тотального контроля над подчиненными со стороны начальства. При этом ведомство периодически сотрясают скандалы, связанные с коррупцией, неправомерным применением насилия в отношении заключенных, проносом сотрудниками в места лишения свободы наркотиков и других запрещенных предметов и т.д. и т.п. Соответственно, тотальный контроль тюремной системе пользы не приносит. Напротив, чрезмерная субординация в полувоенизированном ведомстве негативно сказывается на общественных интересах, в том числе усиливает коррупционные риски.

Вывод. Структура численности персонала ФСИН разбалансирована до крайней степени. В ведомстве огромное количество лишних людей (в особенности начальствующего состава), а также явно чрезмерное число людей «в погонах». Не удивительно, что с такими дикими диспропорциями в кадровом составе тюремное ведомство не справляется со своей основной функцией – исправлением осужденных, о чем свидетельствует рост рецидивной преступности.

Для изменения ситуации необходим полный пересмотр подходов к кадровой политике в исправительной системе. Необходимо сокращение числа аттестованных сотрудников, что, с одной стороны, приведет к уменьшению бюджетных расходов, а с другой – позволит упорядочить деятельность тюремного ведомства.

Требуется передача части функций из ФСИН в другие ведомства. Прежде всего это касается тюремной медицины, где сложилась просто катастрофическая ситуация.

Целесообразно также использование позитивного опыта МВД: введение личной ответственности руководства за неправомерные действия подчиненных, переаттестация сотрудников с использованием детектора лжи. Как показал опыт МВД, такие меры приносят быстрый результат и способствуют самоочищению системы.

Источники информации

1.Федеральное казначейство, http://www.roskazna.ru/ispolnenie-byudzhetov/federalnyj-byudzhet/
2. ФСИН предупредила о возможных проблемах с финансированием питания осужденных // Интерфакс, 30 ноября 2016 г., http://www.interfax.ru/russia/539211
3. Aebi, M.F., Tiago, M.M. & Burkhardt, C. (2015). SPACE I – Council of Europe Annual Penal Statistics: Prison populations. Survey 2014. Strasbourg: Council of Europe, http://wp.unil.ch/space/files/2016/05/SPACE-I-2014-Report_final.1.pdf
4. Характеристика лиц, состоящих на учете в уголовно-исполнительных инспекциях, http://www.fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20v%20YII/
5. Информация о достигнутых результатах (ФСИН за 2015 г.), http://www.fsin.su/budget/info.php
6. Проект концепции повышения эффективности исправительной системы, http://i-pso.ru/2016/05/25/concept/
7. Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы, http://www.fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Kratkaya%20har-ka%20UIS/
8. ФСИНу нужны еще 250 тыс. гуманных охранников, 4 сентября 2015, http://izvestia.ru/news/590878

на фото — здание строящегося СИЗО «Кресты-2»

Институт проблем современного общества (ИПСО)
Куратор: Киюцина Ольга, руководитель ИСПО
o.kiyutsina@yandex.ru, +7(921)954-36-12

скачать доклад в pdf

ДОКЛАД
Нехватка мест в СИЗО носит искусственный характер

Проблему переполненности СИЗО правозащитники считают одной из наиболее острых в работе тюремной системы. В том числе и уполномоченный по правам человека в РФ Т. Москалькова [1].

Отдельно по СИЗО статистику ФСИН не предоставляет (данные предоставляются вместе с информацией по тюрьмам). Тем не менее, даже имеющиеся цифры показывают крайне странную ситуацию.

Таблица. Следственные изоляторы и тюрьмы в 2005-2015 гг. [2]

В СИЗО и тюрьмах в России находится почти 120 тысяч человек. Из них 39 тысяч подследственных, еще около 14 тысяч человек – те, кто находится на тюремном режиме, а также женщины и несовершеннолетние. Остальные 70 тысяч (более 50%) имеет непонятный статус. Вероятнее всего, большая часть из них – это так называемый «обслуживающий персонал» из числа осужденных лиц. Отбывать наказание в СИЗО в городе гораздо лучше, чем где-нибудь в удаленной колонии, поэтому зачастую попадание в «хозотряд» при СИЗО сопряжено с коррупционными проявлениями либо особыми взаимоотношениями с администрацией учреждения (особые условия для так называемых «помощников администрации», в т.ч. «прессовщиков»).

Общее число мест в СИЗО и тюрьмах в 2015 г. составляло около 130 тысяч при 120 тысячах находящегося там спецконтингента., т.е. фактически имеется переизбыток на 10 тысяч мест или порядка 8% от лимита.

Несмотря на постоянно встающую проблему нехватки мест, ФСИН систематически закрывает СИЗО и тюрьмы. Максимальным число мест содержания в России было в 2010 году – почти 180 тысяч мест в 235 учреждениях. С тех пор количество мест в тюрьмах и СИЗО сократилось на 40 тысяч (24%), а количество учреждений уменьшилось на 9 единиц. Характерно, что колонии (включая крайне неэффективные и удаленные от крупных городов) ФСИН закрывает гораздо менее охотно, чем СИЗО, ссылаясь на высокую протестную активность сотрудников колоний [3].

Зачем было сокращать число мест в СИЗО на фоне их переполненности становится ясным после анализа строительной активности ФСИН. В ноябре 2015 г. заместитель директора ФСИН В.Максименко заявил, что 9 регионах России к 2017 году появятся 9 новых СИЗО на 8 тысяч мест, в 14 регионах страны будут построены 15 режимных корпусов для уже существующих тюрем [4].

В качестве пилотного проекта было построено СИЗО в городе Сосновоборске Красноярского края на 500 мест. Стоимость объекта составила 2,6 млрд.руб. [5] – на эти деньги можно было построить 8 школ с бассейном или один высокотехнологичный медицинский центр. Уже два года не могут достроить самый большой в мире следственный изолятор «Кресты-2» стоимостью 12 млрд.руб. на 4 тыс. мест. [6] Одно место в новых СИЗО обходится государству в 3-5 млн.руб. [5] За строительство всего одного места в СИЗО для одного подследственного налогоплательщики платят как за квартиру в крупном городе! Неудивительно, что ФСИН так активно лоббирует строительство СИЗО.

Причем еще в 2013 г. Счетная палата РФ установила, что корпуса нового СИЗО «Кресты-2» были спроектированы с чрезмерно большим «запасом»: с превышением этажности, со слишком высоким забором (5 метров при положенных 4,5) [7], с 3-хметровыми потолками при европейской норме 2,5 м, слишком просторными камерами – вместо установленных в России 4 кв.м площади на одного подследственного 7 кв.м (что соответствует европейским стандартам) [7]. По европейским стандартам строилось и СИЗО в Сосновоборске [5]. Во ФСИН на претензии аудиторов сообщили, что заложенные при проектировании и строительстве нового следственного изолятора в Колпино европейские нормы площади на одного подследственного помогут избежать перепланировки и перестройки объекта в случае изменения действующих российских норм [9].

Вместо того, чтобы строить СИЗО большей вместимостью для решения текущей проблемы с перелимитом, ФСИН строит учреждения с огромным запасом «на будущее». Причем делает это в период острой фазы экономического кризиса. Одновременно с этим искусственно создавая дефицит мест в СИЗО для подследственных, то есть лиц, которые до вынесения судом решения считаются не виновными, а соответственно, неудовлетворительные условия их содержания вызывают больший общественный резонанс [9]. Делается это для нагнетания обстановки и лоббирования строительства новых учреждений.

Вывод: Проблема переполненности СИЗО является искусственной, решается путем перевода большей части «хозобслуги» в колонии и прекращения практики закрытия действующих СИЗО. Одновременно с этим необходимо провести ревизию всех запланированных проектов по строительству следственных изоляторов. Проекты, не вошедшие в активную стадию строительства – заморозить, а высвобожденные средства направить на решение наиболее острых текущих проблем.

Источники информации
1.Заколдованный круг Фемиды. Омбудсмен Татьяна Москалькова — о том, почему необходимо реформировать СИЗО // Известия, 17 ноября 2016 г., http://izvestia.ru/news/645435#ixzz4RhWKlpel
2.Характеристика лиц, содержащихся в следственных изоляторах и тюрьмах, http://fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Xar-ka%20v%20CIZOiT/
3.Тюремщики готовятся к голодовке, 24 марта 2015, http://izvestia.ru/news/584412
4.Для россиян за год пообещали построить девять новых СИЗО, 26 ноября 2015, https://lenta.ru/news/2015/11/26/fsin/
5.»Хочу в тюрьму»: камеры красноярских СИЗО приближаются к европейским стандартам, 30 Октября 2014, http://krsk.sibnovosti.ru/incidents/280991-hochu-v-tyurmu-kamery-krasnoyarskih-sizo-priblizhayutsya-k-evropeyskim-standartam
6.В Колпино достроили «Кресты-2», 13 октября 2014, https://www.dp.ru/a/2014/10/13/V_Kolpino_zavershili_stroi/
7.Счетная палата: СИЗО в Колпине слишком удобный для российских заключенных, 24.10.2013, http://rustelegraph.ru/news/2013-10-24/schetnaya-palata—sizo-v-kolpino-slishkom-udobny-dlya-rossiyskikh-zaklyuchennykh-2091/
8.Строящийся в Петербурге СИЗО слишком удобен, полагают госаудиторы, 24.10.2013, https://ria.ru/spb/20131024/972345957.html
9.Количество СИЗО в РФ, отвечающих международным нормам, вырастет в разы, 05.05.2014, https://ria.ru/incidents/20140505/1006567190.html

Ольга Зайцева

Полит.ру, 02 декабря 2016

01.12.2016

Вчера информагентства сотрясла запущенная ФСИН новость о том, что к 2019 г. заключенных станут хуже кормить. Советник директора ФСИН Владимир Седых заявил, что если сокращение бюджета уголовно-исполнительной системы продолжится, то это приведет к дефициту питания заключенных в колониях.

Новость крайне любопытная. Потому что на питание заключенных ФСИН тратит меньше 7% своего бюджета. А на обеспечение сотрудников – более 70%. Понятно, что экономить на заключенных гораздо интереснее, чем на себе любимых.

Вспомнился старый анекдот. Мальчик приходит к папе-алкоголику и сообщает о том, что водка подорожала. «Папа, это значит, ты будешь меньше пить?» «Нет, сынок, это значит, что ты будешь меньше кушать».

Руководителя Института проблем современного общества Киюцину Ольгу телеканал «Настоящее время» попросил дать комментарий.

Полную запись программы можно посмотреть по ссылке http://www.currenttime.tv/a/28148908.html

Скачать видео: http://i-pso.ru/wp-content/uploads/2016/12/komment_011216.mp4

Видео на youtube: https://www.youtube.com/watch?v=x3Fw6LG7qIE

Выступление руководителя Института проблем современного общества Киюциной Ольги Михайловны на площадке «Модернизация пенитенциарной системы» Общероссийского гражданского форума 19 ноября 2016 г.

Читать текст доклада

Скачать видеозапись

Смотреть полную запись работы площадки «Модернизация пенитенциарной системы»

Видео на youtube: https://www.youtube.com/watch?v=6DkttHE9JHM&feature=youtu.be

Автор: Киюцина Ольга, руководитель «Института проблем современного общества»

У нас в обществе сложился стереотип о том, что тюремная система испытывает хроническое недофинансирование, поэтому условия содержания заключенных оставляет желать лучшего.

Стереотип «о самом бедном ведомстве» активно поддерживается самой Федеральной службой исполнения наказаний. Между тем на самом деле ФСИН является одним из самых богатых ведомств, по объему расходов оно занимает 6-ю строку среди всех министерств и ведомств. На тюремную систему мы тратим больше, чем на весь Минздрав и всего в 1,5 раза меньше, чем на Росавтодор, который строит дороги по всей стране.

Топ-10 крупнейших получателей бюджетных средств среди министерств и ведомств в 2015 г., млрд.руб.
(данные Федерального казначейства)

При этом ФСИН еще и систематически допускает перерасход бюджета над запланированным уровнем. В 2015 г. ФСИН стало единственным ведомством, допустившим значимый перерасход бюджета на фоне всеобщей экономии и сокращении бюджетных трат. И такая ситуация с перерасходом наблюдается уже 4 года подряд, с момента прихода к руководству команды Г.А. Корниенко в 2012 г.

Бюджет ФСИН в 2005-2015 гг., млрд.руб.(данные Федерального казначейства)

ФСИН плохо справляется со всеми функциями, которые оно на себя берет. С медициной ситуация катастрофическая – смертность в тюрьмах у нас в 1,5 раза выше, чем в среднем по Европе. При этом на медицину выделяется 17 млрд.руб., в тюремной медицине работает 29 тыс. человек, т.е. 1 медик на 20 человек.

Получают образование и профподготовку практически все осужденные, но работу с таким образованием они найти не могут. Психодиагностикой охвачено 99% заключенных, а рецидив растет.

И так со всеми остальными сферами, к которыми прикасаются руки ФСИНовцев. Все, что они делают, они делают плохо. В том числе и плохо выполняют свои прямые обязанности – по исправлению осужденных. Почти 2/3 осужденных отбывают наказание повторно, 10 лет назад – менее половины. Каждое второе преступление в стране сейчас совершается ранее судимыми лицами, 10 лет назад – только каждое 4-е.

И связано это с тем, что ФСИН намеренно удерживает численность заключенных на высоком уровне для сохранения финансовых потоков. Это наглядно демонстрирует данный график.

10 лет назад досрочно освобождалось более половины осужденных, сейчас – только каждый 5-й. Причем чаще всего далеко не с 1-го раза. А УДО практически полностью зависит от администрации. Достаточно лишь наложить на осужденного всего лишь несколько взысканий и дать плохую характеристику, и вопрос с УДО будет для него закрыт.

Существует очень тесная корреляция между уровнем рецидива и условно-досрочным освобождением. Чем меньше людей уходит по УДО, тем выше рецидив. Люди ломаются психологически, теряя надежду на освобождение, теряют связи с близкими и друзьями, отучаются жить в обществе, теряют возможность работать. Для многих места в обществе просто не остается, и они возвращаются туда, где им всегда рады – в тюрьму. При этом совершив преступление, и с каждым разом преступления становятся все жестче. Сжатая пружина разжимается и с каждым разом все больнее бьет по окружающим.

На сегодняшний день Россия занимает 2-е место по количеству заключенных на 100 тысяч населения после США (среди экономик с сопоставим уровнем развития). ФСИН отчитывается о 10-м месте, но мы считаем сравнение с совсем уж маленькими бедными странами некорректным. Количество заключенных у нас втрое выше, чем в среднем по миру и в 1,5-2 раза выше, чем в странах бывшего СССР.

Количество заключенных у нас снижается медленнее, чем в среднем по миру, и гораздо медленнее, чем преступность. И связано это с тем, что для ФСИН очень выгодно содержать много заключенных. В настоящее время бюджетные расходы в расчете на 1 заключенного составляют почти полмиллиона рублей в год. Причем до заключенных эти деньги не доходят, основная их часть идет на сотрудников ведомства. А их у нас много – на 2-х заключенных приходится один сотрудник. Только прямые расходы на содержание персонала занимают почти 70% расходов. Плюс обеспечение жильем, плюс прочие расходы в госзакупках. Итого порядка 80%.

При этом 22% сотрудников ФСИН в тюрьмах просто не появляются, выполняя административные функции. Почти 40% численности – «прочий» персонал, работающий внутри учреждений, но не выполняющих функций, связанных с основной тюремной функцией. Про медиков и преподавателей было сказано ранее. А вот на сам пенитенциарный персонал (т.е. сотрудников, которые отвечают за режим и надзор), приходится всего 20% штата. У нас один из самых высоких показателей численности заключенных в расчете на 1 сотрудника пенитенциарного персонала.

Причем ФСИН данные о кадровом составе даже и не публикует, это информация из англоязычной версии отчета Совета Европы. Туда ФСИН отчет подает, а нашему обществу эта информация вроде как ни к чему.

Из-за этих диспропорций, неумения управлять и нормально организовать производственную деятельность, расходы на ФСИН в 10 раз превышают доходы.

Доходы и расходы бюджета (ФСИН)

Нами подготовлен большой доклад по этой теме (http://i-pso.ru/2016/09/08/rab/). Если кратно: официальная рентабельность производственной деятельности во ФСИН составляет порядка 1-5%. Средняя зарплата заключенных составляет 3-5 тыс.руб. На эти деньги невозможно ни покрыть ущерб потерпевшим, ни скопить себе что-то «на освобождение». Зарплаты осужденных не растут, хотя они работают все лучше, их производительность и выработка увеличиваются.

Финансово-экономические показатели деятельности ФСИН (по Программам развития приносящей доход деятельности)

Показатели по труду осужденных (по Программам развития приносящей доход деятельности)

Но все деньги уходят на сотрудников. В 2015 г. на выплаты персоналу было направлено почти 11 млрд. руб. из средств, поступивших от привлечения осужденных к труду. Продают продукции и оказывают услуг на 30 млрд. рублей в год, получают около 1-2 млрд. руб. прибыли, заключенным платят около 7-8 млрд.руб. Не работа, а сказка. Рабское положение заключенных – налицо, работают заключенные, зарабатывают тюремщики.

И это только видимая вершина айсберга, мы не поднимаем вопрос о теневых схемах, коррупции, распилах и т.д.

Вывод: систему нужно перестраивать полностью, отбирать у ФСИН все непрофильные функции, они с ними не справляются. Оставить только охрану, надзор, режим. Остальное отдать гражданским специализированным ведомствам.

Второй момент – то, что можно сделать быстро и принесет колоссальный эффект – обеспечить открытость ведомства и реальный общественный контроль путем доступа в онлайн к видеокамерам в учреждениях. Эффект от такой меры доказан неоднократно. Как только появляется доступ простых граждан к видеонаблюдению, махинации прекращаются сами собой. Это показали и выборы, и проведение ЕГЭ. Камеры уже установлены, их нужно только вывести в интернет. Затраты будут минимальными, эффект – колоссальным. Естественно, ФСИН будет сопротивляться, потому что сразу станут видны все махинации. И будут говорить об угрозе безопасности.

Но Минобороны почему-то не боится за безопасность и обеспечивает открытость своей деятельности (ведет онлайн трансляции, демонстрирует карты с дислокацией войск), что позволили снизить претензии к этому ведомству в разы. В рейтинге открытого правительства Минобороны занимает 1-е место, МЧС – 2-е, МВД – 18-е. ФСИН – 31-е из 41.

Но, видимо, ФСИН есть что скрывать, в отличие от других силовиков.

Нужно сокращать персонал ФСИН, нужно сокращать число заключенных. Но это очень сложная работа, требующая очень тонкой настройки. В случае ошибок негативный эффект может быть колоссальным. Но эту работу делать все-равно придется.

В армии, в полиции у нас порядок более-менее навели. А до тюремного ведомства никак руки не доходят. А негатив, в том числе из-за рубежа, идет именно из-за ситуации с заключенными. ГУЛАГ известен на весь мир, по делу Магницкого наложили санкции, сейчас ситуация Ильдара Дадина обсуждается в зарубежных СМИ.

Приведение тюремной системы к нормальному состоянию может не только раз и навсегда решить этот болезненный для нашей страны вопрос (с пытками, тюремной медициной, рецидивом, гигантским числом заключенных), но и позитивно скажется на ее финансово-экономических показателях. У нас есть наработки по этой теме, программа еще не завершена, но уже сейчас видно, что позитивные изменения в тюремной системе могут добавить стране до 2% ВВП.

Но за год работы мы столкнулись с тем, что никто реально решать проблему не хочет. Достоверных цифр не приводится, серьезным анализом ситуации никто не занимается. Вокруг тюремной системы куча мифов. Интересна шумиха, эксплуатация этой болезненной темы, причем чаще всего в собственных интересах.

Такое чувство, что всем просто выгодно, как устроена система. Заинтересованы в ее изменении только те, кто на собственной шкуре почувствовал, что это такое. И последние события показывают, что никто ни от чего не застрахован.

Доклад был презентован общественности на общероссийском гражданском форуме (ОГФ) 19.11.2016

Смотреть видеозапись выступления

Летом этого года мы провели журналистское расследование о коррупции в ГУФСИН по Красноярскому краю (подробнее здесь http://i-pso.ru/2016/08/22/oiu25/). Результаты расследования были направлены в компетентные органы. И до сих пор в указанные нами учреждения постоянно приезжают проверки.

Мы не строим иллюзий относительно результатов проверок – там крутятся слишком большие деньги, чтобы одно журналистское расследование смогло их остановить. Но радует то, что из-за проделанной нами работы чьи-то коррупционные доходы сильно сократились. Некоторые схемы были приостановлены. А некоторые коррупционные схемы, по данным из наших источников, и вовсе пришлось прикрыть.

И мы надеемся, что придет то время, когда коррупционеры сменят мундиры ФСИН на тюремную робу. И сполна прочувствуют на себе все «прелести» родных учреждений.

Тем более что в Красноярском ГУФСИН коррупционеров «не любят». Яркий тому пример – первый зам управления по безопасности Быков. Во времена «правления» Шаешникова он таки попался на коррупции и был заключен под стражу. В свое же ведомство, куда неоднократно приезжал с проверками. Этот ранее пышущий здоровьем мужчина вдруг резко захворал, был переведен в больницу ИК-18, где «благополучно» скончался, ничего не успев сообщить следствию о своих подельниках.

Центр стратегических разработок (ЦСР) предложил нам сформулировать и направить им набор мер для пенитенциарной сферы, которые нам кажутся необходимыми для реализации.

В рамках данной работы мы подготовили предложения в виде отдельного документа: http://i-pso.ru/wp-content/uploads/2016/10/Document_for_CSR.pdf. Ждем комментарии от любых заинтересованных лиц.

Независимо от того, будем ли мы сотрудничать с ЦСР, мы продолжим работу над разработкой предложений по изменению тюремной системы.

Справка: Центр стратегических разработок (ЦСР) — один из основных аналитических центров при Правительстве РФ. Основная задача ЦСР — разработка стратегических документов, необходимых для развития России. С 2015 г. ЦСР возглавляет заместитель председателя Экономического совета при Президенте РФ Алексей Кудрин. В настоящее время ЦСР собирает предложения от экспертов, в том числе меры для пенитенциарной сферы, на которые можно будет опираться при подготовке стратегии.