Наступил еще один день моего пребывания у мужа на свидании в колонии-поселении в Новобирюсинске. Сегодня нужно было отправить по электронке рабочие материалы. А для этого требовалось выйти за пределы учреждения. Ноутбук и телефон хранятся в поселке у знакомых мужа. Выхожу из учреждения под предлогом посещения магазина (в этой колонии-поселении магазина нет, хотя по закону он и должен быть).
Позвонила в дежурную часть, чтобы выпустили из запираемого помещения комнаты свиданий. Там сказали: «Ждите». Прождала час. К тому времени было уже понятно, что сотрудники делают нам мелкие пакости. И так живем как на стройплощадке, один только душ приходили ремонтировать трижды. Как будто нельзя было управиться за один раз.
Возвращаюсь, а меня к мужу не пускают. Говорят: «Начальник учреждения Кузнецов заявление о продлении свидания не подписал».
Как не подписал? На каком основании? Заявление же было отдано еще вчера. По закону его должны были или подписать, или отказать с указанием причин. А перечень этих причин для законной жены минимален. На месте этот вопрос решить не удалось. Муж остался в колонии, а я пошла обратно – взять мобильный телефон, чтобы звонить в Красноярский ГУФСН.
Долбанный Новобирюсинск. Мало того, что находится на краю географии, от начальства рябит в глазах, а по каждому вопросу приходится звонить в столицу края. Да и там не сильно горят желанием что-то делать. Какой-то начальник на том конце провода сказал, что нужно ждать еще одного начальника, чтобы решить вопрос.
Только положила трубку, позвонил муж. Сказал, что «хозяин» дал добро на мое возвращение обратно. Пока я ходила за телефоном, муж с таксофона дозвонился в Красноярск и заставил-таки их связаться с местным начальством, чтобы решить проблему.
Я приехала к мужу отдыхать. Тем более что закон это позволяет. Но о законе и правах человека в этой богом забытой дыре даже не слышали. У каждого начальника здесь свой личный закон. Куда же смотрят правозащитники, которые в Москве кричат на каждом углу о нарушении прав зажравшихся любителей перфомансов? А здесь две тысячи бесправных осужденных и куча их родственников не имеют никаких возможностей защитить свои законные права.
Не надо забывать, что все эти люди – наши граждане. И даже те, кто сейчас находится по ту сторону забора, рано или поздно вернутся в общество. Как они будут относиться к обществу, которому долгие годы было на них глубоко наплевать?